Part 2.1
Part 2.2
На улице уже стемнело, когда в дверь постучали. Эмма поспешно открыла замок и застыла в растерянности. На пороге стоял здоровенный бугай, в котором девушка узнала Майка – начальника службы безопасности семьи Гибсон.– Мисс Эмма, – пробасил здоровяк. – Шеф приказал привезти вас.Словно в ответ на невысказанный вопрос Майк небрежно откинул полу пиджака, продемонстрировав рукоятку пистолета:– Не делайте глупостей.По дороге в поместье Эмма размышляла, что на этот раз понадобилось от нее Джонатану Гибсону. Ее бывший жених был упрямым и отчасти самовлюбленным, но импульсивностью никогда не отличался. Стоило полагать, что неожиданная поездка была частью какого-то изощренного плана.Джонатан – высокий и худощавый мужчина, по привычке немного сутулясь, ожидал Эмму в холле.– Наконец-то ты здесь! – довольно воскликнул он.Девушка постаралась сохранить самообладание:– Джонатан, что все это значит? Мы с тобой решили расстаться, помнишь?– Собственно говоря, я собирался предложить тебе продолжить наши отношения, – развел руками мужчина. – Ну, или начать всё заново.Эмма мельком бросила взгляд на свое отражение в одном из зеркал – невысокая, коренастая фигура, простоватое лицо, короткие волосы – и искоса посмотрела на Майка, замершего у входа:– Если так, то ты выбрал неудачный способ.– Ариана... – начал было Джонатан, но девушка перебила его:– Не называй меня так. Я – не она.С того злополучного вечера, когда Эмма превратилась в богатую наследницу, дни сменяли друг друга и исчезали, будто в дыму. Деньги, власть, красота опьяняли, новые возможности сводили с ума, и девушка с головой окунулась в водоворот красивой жизни. Однажды Эмма пришла под утро домой с какой-то безумной вечеринки и, отрешенно пытаясь сделать «селфи», увидела в зеркале свое надменно-прекрасное, безупречное лицо. В этот момент ее охватил леденящий страх. Девушка обнаружила, что перестает понимать, кто она и кем должна быть. Разум пытался ухватиться за ускользающие воспоминания, но прошлая жизнь Эммы, ее мечты и надежды меркли, словно лампы в конце длинного коридора.Девушка отчаянно боролась за право остаться собой, стараясь поступать как прежняя Эмма. Начала помогать мистеру Эберхарду с делами в компании. Уговорила старика пожертвовать деньги на благотворительность. Организовывала выставки живописи и показы модных коллекций. Но ощущала лишь холодную отстраненность и будоражащее чувство власти над судьбами других людей. Тщеславную гордость, когда деятели искусства восхваляли ее красоту и интеллект. Хищное удовлетворение, когда корпорация «Эберхард» по ее слову подминала под себя бизнес конкурентов. Пустота внутри грозила поглотить всё, к чему прикасалась Эмма, и выход был только один.Джонатан прошелся по комнате и заговорил, подбирая слова:– Я надеялся, ты все-таки повзрослеешь и перестанешь перекладывать ответственность за совершённые поступки. Пора научиться принимать себя и своих демонов. Где та сильная и уверенная в себе женщина, которую я знал? Посмотри, что ты с собой сделала.– Ты знаешь, что так было нужно. Отец... – Эмма запнулась. – Мистер Эберхард понял и отпустил меня.– Я разговаривал с ним в больнице. Он сожалел об этом. Сожалел, что не смог убедить тебя остаться. Он говорил, что эти три года вернули смысл его жизни.Девушка виновато опустила глаза:– Когда я навещала его, он уже не мог мне ничего сказать.– Я могу сделать это за него, – предложил мужчина. – Давай вернем все как было. Эберхард завещал свое состояние дочери. Я обещал ему помочь тебе получить наследство.Эмма нахмурилась и произнесла с укором:– Джонатан, ты уже однажды обещал мне. Ты говорил, что неважно, как я выгляжу. Обещал, что мы всегда будем вместе.Джонатан смутился лишь на мгновение:– Я люблю тебя, Ариана, но я перфекционист, а ты достойна быть совершенством.Девушка покачала головой:– Пути назад нет, ты же знаешь, я сожгла то самое платье.– Кое-что осталось, – Джонатан с усмешкой достал из ящика стола обрывок черной ткани. – Старый Эберхард сохранил его.Эмма ощутила внезапную дрожь, в глазах потемнело, словно весь мир сжался до этого обгоревшего клочка. Ее руки непроизвольно потянулись к предмету, как к святой реликвии.– Нет... – прошептала девушка. – Не делай этого.Мужчина подошел и молча положил ткань в протянутую ладонь.Комнату озарило белое свечение. Внешность Эммы начала изменяться, словно девушка стала статуей под резцом гениального скульптора. Ее новый облик был полной противоположностью предыдущего – высокая стройная красавица с изящными чертами лица и ледяным расчетливым взглядом, выдающим незаурядный ум. Старая одежда рассыпалась, и теперь на девушке было надето только маленькое черное платье.Ариана Эберхард сердито смотрела на Джонатана Гибсона, и тот опустился на колени в неподдельном восхищении:– С возвращением, любовь моя!
Комментариев нет:
Отправить комментарий